23-я глава из автобиографии Э.Т. Стилла

Хочу поделиться с вами одной из глав автобиографии Э.Т. Стилла. Это 23-я глава, одна из речей, которую он произносит перед аудиторией в своей школе остеопатии, которую он основал в 1894 году.
 Эту речь я выбрал как одну из многих, через которые можно увидеть и то, как мыслил Стилл, и то каким он был четким, ясным и безкомпромиссным в своих посланиях.
Мне как практику было инетерсно еще раз услышать о том, что требуется от оператора (так он называл обучившихся остеопатии), а самое главное, на чем базируется вся остеопатия — на совершенстве творения Создателя человека.
Всем рекомендую почитать автобиографию полностью, т.к. это позволит лучше понять философию, которую заклыдвал основатель остеопатии в свою науку.

Я исследовал энциклопедии и исторические хроники, но не нашел в них ни слова об остеопатии. Двадцать два года назад в этот месяц я впервые в жизни понял, что слово «Бог» означает совершенство во всем. Прежде я думал, что Он Несовершенство, и что это несовершенство можно заполнить лекарствами. Я увидел, что невежество и лекарства противоречат всем целительным принципам философии, а так называемая медицинская наука — это принцип, который ни на чем не основан. Тогда я решил его обойти. Судьи и кредиторы часто меня спрашивают: «В чем ваша цель? О чем вы говорите и думаете?» Я думаю о том, как разумно сконструирована машина, которая зовется человеческим двигателем. Она может самостоятельно приспосабливаться, заводиться и двигаться. Я рассуждаю об этом, опираясь на свои способности. Я говорю стороне должника: «Вы неудачник во всем, что касается лихорадки, и большинство проголосовавших так и заявило — вы неудачник, Боже!» Не радуйтесь, люди, если я об этом говорю. Я вызову свидетеля, который отлично это докажет. Когда человек сгорает от лихорадки, поступки людей говорят Богу: «Твоя работа провалилась; мы должны дать этому человеку хинин, лобелию, уколы и все остальное». Чтобы унять огонь, мы действуем методом проб и ошибок, используем лекарства, присланные со всей Африки. Перед нами процесс сгорания. Этот человек побывал под дождем: началась реакция, температура поднимается и продолжает расти. Это называется лихорадкой. На время она замирает, но потом начинается снова. Как вы это зовете? Периодической лихорадкой. Когда она продолжается без перерыва, мы называем ее устойчивой или постоянной лихорадкой. «Итак, Господь, вот твоя машина, избавь ее от жара, если можешь. А если не можешь, в дело вступит рвотный корень; твоя неудача свидетельствует против тебя. На кону перед интеллектуальным, мыслящим миром стоит Твоя репутация как изобретателя».

И Господь отвечает мыслителю: «Посмотри, нет ли кнопки, которая может управлять теплом и холодом?» Мы все согласны с тем, что жар — это движение электричества, и чем выше скорость, тем выше температура. Когда в строении этой машины, которая заявлена как машина совершенства, мы находим внутреннюю силу создавать жар, а не уничтожать его, то видим несовершенство, указывающее на несовершенство Создателя. Человек, который использует лекарства и шприц, говорит: вы не знаете свое дело. Возьмите с собой кое-что из сказанного. Наша школа — первая, на чьем знамени написано: «Бог есть Истина», и это можно доказать. Я могу взять Его работу и доказать Его совершенство, а тот, кто берет виски, лекарства, и утверждает при этом, что Бог — совершенство, тот фальсификатор. Если больной легочной лихорадкой, пневмонией, дизентерией или другой лихорадкой пьет виски для облегчения своего состояния, он отрицает идею совершенства Бога. Он бьет ее по лицу и утверждает, что Бог -— неудачник.

Меня называют фанатиком. Почему? Потому что я убежден, что божественный ум полон разума и может им поделиться, а вы можете взять этот разум и применить на практике, используя для себя и своей семьи. Без этой уверенности в силе, присущей машине, что бы делала ваша старая Земля? Она бы ухаживала за Луной, которая вращается вокруг нее вот уже несколько тысяч лет. Наперстянка, опиум, виски и все остальные глупости, которые называют лекарствами, быстро сметут человеческую семью с лица земли. Десять лет назад в Нью-Йорке делали двести восемьдесят тысяч уколов морфия. Бесконечен мир жертв этого хлорного гидрата. Почти семьдесят тысяч человек делают себе в руку укол. Для чего? Это как привычка к виски.
Доктор, я бы хотел, чтобы вы поднялись сюда. Это наш профессор анатомии и физиологии. Я хочу спросить, приносит ли так называемая медицина со всеми ее стимуляторами и другими ядами больше вреда, чем пользы?

«Без сомнения».

Ее жертвами наполнены наши психиатрические лечебницы, виселицы и Институт Кили. Вот что делает ваша школа. Он ответил: «Больше я этой школе не принадлежу и смотрю на вещи иначе».

С чего все начинается? Человек отправляется на рыбалку, и ему советуют взять с собой бутылку виски на случай, если он промокнет. Он ловит несколько рыб. Их не очень много, но виски он все же выпивает. Через некоторое время у него начинается лихорадка. Врач говорит: «Вам нужно принять каломель, но я бы советовал принять еще и несколько доз хинина, а потом запить все виски». Вот наша медицина. В результате алкоголизм, безумие и смерть приводят к слезам в семьях, которые доверились такой науке.

Понимая это положение, я начал разбираться, настолько ли глуп Создатель Вселенной, что сделал машину и выбросил ее в пространство без тормозов и рычагов, чтобы ее останавливать, когда она катится под откос, без крюков, чтобы цепляться, когда поднимается вверх, и без целительных средств, заложенных в машину, которую мы называем «совершенством». В Книге написано: «И Господь сказал, да будет человек». Я предполагаю, что должен был созываться совет, и это был весьма плохой совет, поскольку сделал человека, который не работает.

Давайте исследуем человека и его Создателя и посмотрим, сможем ли мы найти несовершенство в Его работе, а до того времени держите в карманах рвотный корень сего музыкой.

Некоторые считают, что остеопатия — это система массажа или лечение верой. У меня нет «верь», я лишь опираюсь на истину. Кто-то думает, что это магнетическое воздействие. На самом же деле все в остеопатии основано на научных принципах. Если эти электрические огни основаны на научном принципе, это заимствованные знания. Из какой машины они заимствованы? Думаю, первая мысль касательно этой машины появилась благодаря взгляду на человеческий мозг, на две его доли, где содержатся ощущения и движения, и когда эти доли сведены вместе, мы видим положительную и отрицательную части электричества. Основываясь на этом принципе, доктор Морзе начал свои исследования и подарил нам первый телеграф. Другие выдающиеся электрики также следовали этой мысли. Они открыли, что батареи, поставляющие электричество, должны состоять из противоположных элементов, которые надлежит свести вместе как части с противоположными полюсами. Откуда электрики узнали об этих принципах? Им подал идею человеческий мозг с двумя долями. Он видит, что электричество проводится через всю систему. Если позвоночник разрушен, движение останавливается. Назовем эти огни в центре нашей комнаты позвоночником. Выключив свет, мы изобразим удар паралича. Остеопат, не захочет уйти отсюда прежде, чем что-то не узнает, не поймет принцип, причину и основание для создания нашего умозаключения. Я покажу вам, как позвоночник снабжает остальные части тела. Именно он поставляет жизнь всей человеческой машине.

(Демонстрация с электрическими огнями. Лампы в центре выключены).

Когда эти лампы выключены, вы можете попытаться зажечь их, раскапывая углы дома, заливая трубы или любое другое место. Разве это поможет? Станет ли разумный электрик, знающий свое дело от А до Я, зажигать свет подобным образом? Если бы у меня был сын тридцати пяти лет отроду, который ничего не знал бы о наладке человеческого двигателя, я бы назначил ему охранника и велел вколоть шприц разума с обеих сторон его головы. Есть лишь один принцип, на основании которого такой паралич можно излечить: он предполагает освобождение электрических проводов батареи, чьей работе что-то препятствует. Остеопат может это сделать, и пожалуйста, вот результат. (Огни зажигаются).

Где тот философ, который в нашу эпоху электричества имеет столь малый разум, чтобы придти сюда и сказать, что это самая глупая мысль, какую он только слышал? С нами правая рука Бога Вселенной, и мы посылаем его свет всему миру. Когда я покину активную земную жизнь, то планирую возвращаться сюда каждую неделю и смотреть, как идут дела у остеопатии. Я хочу видеть, существует ли она на Земле. Прежде люди ничего не знали о медицине и жили долго. Чем меньше они знали, тем лучше у них была еда, и тем дольше они жили.

Наша задача в этой больнице — преодолеть последствия медицины. Девять из десяти случаев, с которыми сюда приходят, это напряжения и искривления во многих участках организма, что должны лечиться включением нервов выделительной системы, которые вычистят грязный дом, где обитает человеческая душа. Что мы находим чаще всего? Мы находим плохо работающую печень, пораженные легкие, камни в желчном пузыре. Пройдем дальше по почечным нервам, венам и артериям. идущим к почкам. Они тоже не работают должным образом. Переходим к мочевому пузырю, и что мы видим там? Камни. Доказательство невероятной глупости человека, который, принимая лекарства, превращает свои органы в производителей извести. Несколько доз каломеля, и прощайте, зубы. Любой человек в аудитории может поднять руку и сказать, что я ошибаюсь, если мои слова в чем-то неверны. Я сражаюсь за Бога, и пока я здесь, буду говорить прямую, непредвзятую истину. Чтобы человек что-то понял, он должен что-то сделать. Пациент понимает, нужно ли ему что-то делать, стоит ли разобраться, почему у него болит спина. Он понимает достаточно, чтобы знать: в этот час у него болит спина, а в следующий – не болит, и это знание делает его счастливым. Остеопат должен быть знаком с нормой и положением каждой кости в теле, а также с тем, где и как крепится каждая связка и мышца. Он должен знать кровеносную и нервную систему. Он должен понимать человеческий организм так, как его понимает анатом, и разбираться в его физиологии. Он должен понимать форму тела и его деятельность. Вот краткий перечень того, что должен знать остеопат. Конечно, вы можете знать немного и все же уметь что-то делать, хотя и не понимать, как это у вас получается. Прежде, чем выйти в мир и бороться с болезнями, вы должны в совершенстве изучить человеческую анатомию и физиологию. Наш! анатом преподает свой предмет четыре года, и если бы он был в полумиле отсюда, я бы сказал, что его квалификация в анатомии выше, чем у любого, кого я встречал в своих странствиях по Америке. Он может рассказать все о том, что вы хотите знать, и дать свое авторитетное заключение. Он знает все не потому, что умнее других, а потому, что изучал предмет до тех пор, пока не разобрался целиком и полностью, как работает человеческая машина и какова ее конструкция. Вряд ли есть человек, который знает о ней все — в такой теме постоянно возникает нечто новое. Когда человек приходит сюда, чтобы пройти курс анатомии, это серьезное дело, если только он не обманщик и не хочет нахвататься всего по верхам, чтобы дурить людей. Если же он собирается остаться и получить все, что только можно, то это серьезное дело, как выбор жены или молитва перед повешением. Если он будет придерживаться такого серьезного отношения до конца, ему предстоит изучить десять тысяч комнат человеческого тела, которые прежде не были полноценно исследованы. Тогда он прыгнет высоко. Человек может начать с алфавита и закончить греческими глаголами. Это значит, что он прыгнул высоко. Изучающий анатомию тоже может прыгнуть, но если он скажет, что прекрасно разбирается в остеопатии, проучившись меньше двух лет, он прыгнул низко.

Мы находимся в непростом положении. Столько людей страдает, а дома нет ничего, кроме лекарств и пластыря. Они умоляют наших учеников придти и вылечить их. Они делают им соблазнительные предложения, просят нас прислать к ним студента. До основания этого класса мы пытались им помочь. Но вот что я вам скажу: остеопатический мыслитель не рождается раньше двух лет обучения; девятимесячное созревание не сделает из вас остеопата. Созревание остеопата длится два года, и это будут только начинающие. По словам профессора Блитца из Лондона, у нас большие клинические достижения и прекрасная возможность для обучения анатомии, но даже в этом случае по окончании двухлетнего срока наши лучшие, самые способные операторы хотели бы, чтобы основную ношу нес я, как это делают молодые люди, дающие отцу самый тяжелый конец бревна, потому что его плечо крепче.

Мы работаем со всеми лихорадками любого климата, с такими заболеваниями, как корь, свинка, скарлатина, дифтерия и коклюш, а также с запором, дизентерией, болезнями почек и позвоночника. Мы работаем с мозгом, печенью, легкими и сердцем. Короче говоря, с каждым участком тела и со всеми его органами.

Я могу взять сюда молодого человека и спустя краткое время сделать из него подражателя; послать его работать с дифтерией, крупом или головной болью, и он будет справляться с семью случаями из десяти. Каков его уровень? Он похож на моего попугая, который умеет произносить «Попка хочет печенье», но не знает, что именно он говорит или делает. Вы спросите такого подражателя. где находится языкоглоточный нерв, а он скажет, что не помнит, и ему надо заглянуть в книгу. Мы хотим, чтобы вы понимали анатомию полностью и целиком, и чтобы ответы на такие вопросы приходили к вам так же быстро, как голландец говорит «ой», когда ударит молотком по пальцу. Это должно стать вашей второй природой. Это должно так же прочно запечатлеться в вашей памяти, как передача шляпы по рядам — в памяти священника, поскольку это его обязанность, от которой нельзя уклониться.

С момента основания школы мы установили правила, которые кажутся нам необходимыми для обретения полного знания по анатомии. Прежде всего, у вас есть анатомия, и это великая книга. Изучив ее до определенного предела, вы приступите к физиологии, а этот предмет в два раза объемнее анатомии. Затем мы обратимся к симптоматологии. Мы рассмотрим различные симптомы и их сочетания. Один симптом указывает на зубную боль, другой — на что-то еще. Предположим, прекратилась подача крови в желудок. Каков будет результат? Его называют раком. Другой симптом укажет на пневмонию. Что такое пневмония? Возьмите остеопата, который отлично знает свое дело, и он сможет объяснить вам диагноз, не использовав ни единого термина старой школы. Возьмите золотуху, чахотку, экзему, любую из этих болезней. Все это нарушение потоков крови, недружественные отношения между капиллярами вен и артерий.

Что такое дизентерия? Неудачная попытка артерии питать вену. Вена сокращается, поэтому артерия выливает кровь в ближайшее место; та проходит в кишечник, и человек умирает. Доктор дает пациенту хинин, камедь, чай из тыквенных семян и другие яды, добавляя ко всему прочему горчичные пластыри. Ребенок умирает. Это ребенок баптистов. Они приносят его брату Моргану, и тот говорит: «Бог радуется, когда забирает ребенка».

Я не верю, что брат Морган такое скажет. Он бы сказал: «Я считаю, что эта смерть — следствие невежества врача. Этот ребенок должен жить и работать, поскольку такова была воля Бога».

Я пришел сюда, чтобы рассказать вам об остеопатии столько, сколько мы о ней знаем сегодня. Через несколько лет она проникнет в умы философов всей Земли, говорят они по-английски или нет. Сегодня она известна не только англичанам: о ней знают в Германии и во Франции. Возможно, о ней знают меньше, чем о циклоне в Сент-Луисе, но, как циклон, зародившись здесь, блуждает по всей стране, так и остеопатия через несколько лет покажет себя в законодательных органах. Разумные люди, способные к изучению этой науки, и достаточно честные, чтобы рассказывать об истине, непременно увидят результаты работы остеопатии. Остеопатия придет домой со скальпами кори, свинки, дизентерии, дифтерии, скарлатины, коклюша и крупа. Мыслитель обнаружит, что природа может создавать машину, способную работать в любом климате. Вот человек, живущий в Новом Орлеане. Он прекрасно дышит, делает вдох за вдохом и чувствует себя очень хорошо. Он отправляется на север и оказывается на 72-73 градусах северной широты. Что получается? Он дышит быстрее, его легкие становятся сильнее, сердце вырабатывает больше электричества. Электрический поток ускоряется и согревает его в холодную погоду. Отправьте этого человека в Новый Орлеан, и вам придется опустить его в воду, чтобы охладить. Он будет горячим, поскольку его легкие повышают выработку электричества. Сегодня я взял курицу, на спине которой не было перьев. (Ее приготовили для проповедника). Как быстро билось сердце этой курицы? 180, может, 200 ударов. Почему ее сердце работало с такой скоростью? Чтобы согревать курицу, пока перья не отрастут. В каждом проявлении Главного Архитектора Вселенной вы видите доказательства его разума и абсолют его работы.

Я хочу поговорить о способностях наших операторов оценивать ваши случаи. Они изучали анатомию и физиологию, а после обучения в клинике приходили в операционные. Это умелые остеопаты, которые по своему опыту знают, когда нажимать на кнопку, когда включать или выключать. Они работали с пятнадцатью или двадцатью тысячами пациентов, которые посещают нас ежегодно. Если один из них не может разобраться в случае, пациент переходит к другому, а если все они не могут понять, в чем дело, то приходят ко мне, и я указываю им путь, ведущий к причине. Когда вы придете сюда, отправляйтесь в больницу и обращайтесь к операторам, поскольку у них есть ум и здравый смысл; не стойте там и не говорите, что хотите видеть «старого доктора». Старый доктор не собирается делать эту работу. Если человек, создавший такую науку, занимается этим двадцать лет и не может передать знания другим, ему вообще не следовало бы за это браться. Люди здесь знают свое дело, и когда они изучают ваш случай, я прошу отнестись к ним с уважением. Если встречается очень серьезное заболевание, и человек находится между жизнью и смертью, они приходят ко мне. Я не могу работать с каждым пальцем, локтем и суставом из тех двадцати тысяч, что ежегодно приходят сюда. Разговаривая с выпускником этой школы, вы говорите с человеком, который много знает об организме и умеет делать правильные выводы. Есть и те, кому кажется, будто, побывав в этом доме пять минут, они узнали о нашем деле больше, чем те, кто находится здесь пять лет. Скоро мне исполнится шестьдесят восемь лет, и я собираюсь проповедовать до конца своих дней. Я буду рад встретить вас на улице и поболтать. Думаю, что я могу обучать этой науке, иначе мне вообще не стоит этим заниматься. Десять лет я влачил жалкое существование, много работал и не видел перед собой никаких перспектив. Я вложил десятки тысяч долларов, чтобы доказать вам, что могу обучать этой науке, что люди могут учиться ей и хорошо ее знать. Я не выхожу в город при рождении каждого ребенка. Люди посылают за оператором, ожидают результатов и получают их. Я не хочу, чтобы люди без конца стучали мне в окно и просили обследовать их после таких докторов, как Хилдрет, Паттерсон и другие. Я с удовольствием постою на пороге, поболтаю с вами, но обследовать вас не буду. Я знаю, что это могут сделать другие. Вы приходите сюда, как старый тощий скелет, тайно, словно стыдясь. Кажется, вам и правда стыдно — многие не рассказывают о том, что здесь побывали, даже своим мужьям. Такова ваша позиция. А какой у вас выбор? Скальпель хирурга, который вскроет ваше тело и перережет какой-нибудь важный нерв. Вы приходите сюда и ожидаете от нас — чего? Вернуть вам нормальный человеческий облик после того, как вас порезали так, словно вы дрались в России с тремя дикими медведями? Сухожилия повреждены — разве теперь можно вернуть ногу? Можно ли вернуть руку, когда перерезана подключичная артерия? Девять из десяти человек, которые сюда обращаются, пытались лечиться где-то еще. Они говорят, что надежды нет, но я им не верю, иначе они бы сюда не пришли. Многих раньше оперировали. У кого-то был зоб; ему делали операцию, резали щитовидную артерию, кололи, давали кислоты и ядовитые лекарства. Нам трудно работать с такими случаями, поскольку артерии, снабжающие части тела, уничтожены. У нас меньше материала для работы, чем требуется. Вы приходите сюда, загруженные наперстянкой — для чего? Чтобы избавиться от проблем с сердцем. И что мы видим? Мы видим сердце, которое длиннее или шире нормального. В таких случаях я предупреждаю операторов не прикладывать к этому набору нервов большую силу, а работать легко. Я говорю им: «Ребята, не надо слишком обнадеживать мужчин, женщин и детей, которые к вам приходят. Просто скажите, что есть определенная надежда. Через две недели или через месяц мы увидим их шансы. Я не хочу, чтобы пациенты говорили: «Доктор Ландес не дал мне никакой гарантии». Если он хочет остаться со мной, то не сделает этого. Доктор Паттерсон или доктор Чарли, мой сын, не будут вас слишком обнадеживать. Если они могут подарить вам луч надежды, так они и сделают. Вы приходите сюда с аневризмой сосуда, ведущего к сердцу. Предположим, доктор Чарли обследует сердце и слышит хрипящий звук. Он спрашивает: «Кто вам сказал, что у вас аневризма?» Вы отвечаете: «Доктор Нили, доктор Мадж или Фадж из Сент-Луиса, или кто-нибудь еще. Вы слышите сухие хрипы. Разве это не аневризма? Доктор Чарли Стилл, что вы нашли?» Он говорит пациенту: «Когда вы впервые это заметили?» «Когда свинья напугала лошадь, и та меня сбросила. После этого мое сердце начало издавать такие звуки». «Как скоро?» «Через пару минут». Доктор, сколько нужно времени, чтобы в артерии сформировалась аневризма? Недели, месяцы. А его сердце начало издавать такой звук через две минуты после падения с лошади. Я сам однажды упал с лошади и так ударился, что мое сердце застучало, и мне сказали, что это нарушение работы клапанов. Такой звук означает, что диафрагмальный нерв и некоторые мышцы работают неправильно. Каждый раз, когда человек наклоняется, или артерия растягивается в поперечном направлении, сердце издает такой звук. И пациент возвращается в Кентукки, вылеченный от этой, так называемой, аневризмы.

Думаю, нет смысла продолжать, поскольку вечер жаркий, а в такой вечер довольно трудно набраться терпения, так что я свами прощаюсь и желаю всего хорошего.