Лекция имени Томаса Л. Нортупа: Принятие смерти остеопатии: новое начало

Мой комментарий о принятии смерти остеопатии — трудная тема чтоб за ней следовать, если только вы не жили в ежедневной практике традиционной остеопатии. Традиционная остеопатия — это термин, который я использую, означающий, что человек находится в условиях семейной практики, лечит все типы и возрасты людей со всеми типами заболеваний, используя перцептивные навыки остеопатии. Это означает использование своих рук в качестве первичного терапевтического инструмента для нахождения здоровья и терапевтического процесса в пациенте. Традиционная практика — это проживание принципов остеопатии в самом себе. Это стремление учиться у природы законам исцеления. Это усиление врождённой целительной силы внутри пациента. Это акт преданности определённому своду знаний, который клинически безопасен, эффективен и управляется разумом, восседающим на Тайне Божественного.

Мои отношения с остеопатией были центральной осью моей профессиональной и духовной жизни. Это безграничная и прекрасная истина. Эта лекция сосредоточена на принятии смерти остеопатии как индивидуумом. Она не о действиях, которые должны предпринять комитеты, группы или институты; она о самом себе, о своих отношениях с остеопатией и об углублении личного понимания и чувства направления. Это тема, которой я жил и которую нашёл очень исцеляющей. Принятие смерти остеопатии открывает путь к обретённому вдохновению, которое заменяет старый паттерн горя. Мы все жили в отчаянии большую часть своей профессиональной жизни, наблюдая, как остеопатию оскверняют, унижают, забывают и всё больше превращают в аллопатического клона. Моя цель сегодня — не унижать, а изложить факты, которые мы все знаем как истинные. Я говорю не из гнева, а из любви к истинному духу остеопатии. Я также говорю из желания увидеть её вновь живой во всей её полноте.

Остеопатия умерла; остался лишь пустой скелет динамического дара, который нам когда-то был дан. Сущность остеопатии угасла. Сегодня мы имеем дело с призраком, созависимо и невротически фиксированным на подражании аллопатической медицине. Многие считают эту иллюзию эволюцией для профессии. Это не эволюция; это клонирование. Совершенно безответственно по отношению к страдающим людям в этом мире сокращать их возможности для исцеления; остеопатия — это альтернативный метод практики медицины. Врач-аллопат (MD – medical doctor), увидевший необходимость в более безопасной, более эффективной, более целостной профессии, основал её. Остеопатия была даром человечеству. Она была помощью. Мы позволили себе потерпеть неудачу в наших обязанностях перед ближним.

Моё возражение не против аллопатических методов, а за богатство остеопатии. Остеопатии больше нет; она умерла. Сегодня многие укажут на остеопатическую мануальную медицину (OMM) как на остеопатию. Однако, как бы полезна ни была OMM, это не остеопатия! Остеопатическая практика предназначена для лечения всех заболеваний, а не только соматической дисфункции нервно-мышечно-скелетных систем. OMM и AAO (American Association of Osteopathy) — это, фактически, единственные костры, всё ещё горящие на бдительных равнинах ожидания; ожидания перемены, которая освободит остеопатию и позволит ей воскреснуть и служить человечеству. Наши школы не преподают остеопатию как основное образование (* программа больше сфокусирована на соответствии MD). Многие стыдятся традиционных принципов. Те немногие студенты, которые действительно хотят остеопатию (и которые не лгут в своих заявлениях), проводят свободное время, пытаясь найти остеопатию, но её нет. Большинство студентов высмеивают этих немногих за то, что они остеопаты. Многие преподаватели и профессора обесценивают их интерес к остеопатии. Школьные администрации в целом лишены социальной честности, потому что они не понимают, что не дают широкой публике дар остеопатии. Школы преподают аллопатическую медицину. Нам не нужно больше аллопатических врачей; нам нужна альтернатива в виде остеопатии. Мы обязаны человечеству быть остеопатами, но кто помнит, как вести полную практику, используя остеопатические принципы? Есть ли учителя, которые помнят всё ощущение живой остеопатии? Если я говорю, что остеопатия умерла, возможно, мне следует определить характер остеопатии, как я её узнал и воспринял за тридцать лет практики традиционной остеопатии.

Во-первых, остеопатия — это альтернатива ортодоксальной медицине. Эта истина должна быть очевидной; если это не так, она умерла. Остеопатия — это о нахождении «здоровья» в пациенте. Это прямой перцептивный навык; это не просто идея сделать человека здоровым. Нахождение здоровья в пациенте — это выученное искусство непосредственно воспринимать нечто иное, чем болезнь, в пациенте — навык, который терапевтически задействует законы исцеления, не признаваемые ортодоксальной медициной. Дар этой мудрости почти забыт. Он был частью жизненной силы остеопатии и частью вызова нам — быть поистине уникальной профессией.

Во-вторых, остеопатия пробудила наше внимание к роли автономной нервной системы (АНС) в здоровье и болезни. Это огромное прозрение было глубоким. По мере того, как наука взрослела, она заметила связь стресса с болезнью. Сегодня большинство американцев осведомлены о роли стресса в нарушении баланса здоровья. Остеопатия, однако, была далеко впереди даже сегодняшнего общего медицинского знания. Она обладала навыком непосредственно интерпретировать и влиять на автономную активность, используя перцептивные и пальпаторные навыки. Уровень осознания, который может быть развит в этом отношении, намного выше, чем у любого научного инструмента. Способность ощущать, интерпретировать и взаимодействовать с системой контроля автономной нервной системы и влиять на клеточную трофичность с ясным осознанием специфических изменений утрачена, она ушла из наших учений, и навык умер. Сколько пациентов, приходящих в условия семейной практики в 1990-х, имеют заболевания или симптомы, являющиеся результатом симпатической перегрузки? Возможно, 80 процентов или более заболеваний напрямую прослеживаются до дисбаланса АНС. Где прозрения и инструменты для лечения этой эпидемии? Лекарства не лечат причину. Мы потерпели неудачу в нашей ответственности перед человечеством, позволив этой истине умереть. Сегодня мы поклоняемся только пеплу; живая остеопатия ушла. Остеопатия — это о нахождении «здоровья» в пациенте. Это прямой перцептивный навык: это не просто идея сделать человека здоровым. Нахождение здоровья в пациенте — это выученное искусство непосредственно воспринимать нечто иное, чем болезнь, в пациенте — навык, который терапевтически задействует законы исцеления, не признаваемые ортодоксальной медициной.

В-третьих, остеопатия, когда была жива, учила нас иметь чувство целого пациента — не через

взаимодействие с частями, а через прямое чувство целого. Целое — это наименьшее деление жизни. Это просто слова, медицинская поэзия, или что-то было утрачено?

Остеопатия — это взаимоотношение между человеком, природой и Божественным. Остеопатия исповедовала отношения с природой и Богом, которые имели смысл. Остеопатия не видела природу как дитя науки. Она видела природу как отражение великой и любящей мудрости творца.

Эта истина не была религиозным культом, она была фактом здравого смысла. Человек не является творцом жизни, и он не так умён, как хотел бы верить. Эта перспектива, что человек, природа и Бог находятся в прямых отношениях, создаёт чувство баланса в степени самооценки врача. Остеопатия по самой своей природе могла формировать эго в позицию сострадания; сострадание, будучи не эмпатией, а способностью видеть божественное в своих пациентах. Этот принцип помещает остеопатическое мышление и практику в неортодоксальную позицию.

Остеопатия — это о нахождении «здоровья» в пациенте. Это прямой перцептивный навык: это не просто идея сделать человека здоровым. Нахождение здоровья в пациенте — это выученное искусство непосредственно воспринимать нечто иное, чем болезнь, в пациенте — навык, который терапевтически задействует законы исцеления, не признаваемые ортодоксальной медициной.

Чтобы быть кратким, я исследую только ещё один принцип практики, а именно: остеопатия предотвращает болезнь. Понимание и помощь АНС в балансировке играют важную роль в прерывании импульса непроизвольных паттернов жизни. Понимание диеты, упражнений, восприятия и АНС — невероятно мощные инструменты в профилактической медицине.

Осознание того, что остеопатия умерла, приводит нас как индивидуумов к точке факта, где мы должны примириться с этой потерей. Доктор Элизабет Кюблер-Росс, выдающийся клинический исследователь и практик, много писала на тему смерти и умирания. Её исследования показывают, что для принятия смерти человек проходит через несколько стадий, которые в конечном итоге ведут к совершенно новым отношениям с жизнью. Как остеопатические врачи, осознавшие, что остеопатия мертва, мы имеем несколько выборов. Что более важно, нам нужно найти свободу от постоянной фрустрации, которую мы испытываем, осознавая факт, что остеопатия не может вернуться и служить человечеству, если не будет нового начала. Новое начало требует прозрения. Оно требует, чтобы мы были свободны от нашего горя и приняли смерть. Это не мрачная мысль. Это направление, которое, возможно, откроет нас новым возможностям. Давайте кратко рассмотрим стадии принятия доктора Росс и посмотрим, что мы можем начать понимать.

Стадия гнева

Первая стадия — гнев. Человек зол на факты. Человек зол, что не может контролировать жизнь. Человек кричит. Человек раздражителен. Человек живёт на грани неврозов. Мы видим это в себе как остеопаты. Мы видим этот гнев в наших сообществах, наших учителях, наших школах и наших студентах. По мере того, как мы ощущаем потерю остеопатии, индивидуальные эго впадают в перегрузку, и сообщество кричит: «Дайте нам больше остеопатии!» Война бушует между знанием и потерей. Человек находится в войне против неразрешённого. Боль фактов остаётся скрытой в смятении попыток избежать потери.

Стадия отрицания

Человек говорит себе или другим: «Нет, нет, это неправда, остеопатия жива, она не мертва, я буду бороться за неё. Я изменю профессию. Остеопатия не может умереть, я не позволю ей, и она живёт. Я видел её». Человек ощущает оставшуюся жизнь. Человек находит часть себя, ещё не объятую смертью. Человек имеет ложную надежду изменить факт, но живёт с реальностью смерти. Отрицание — тяжёлое бремя. Человек начинает сгибаться.

«Нельзя принять отсутствие излечения». Для врача это трудная истина.

Стадия торга

Я нахожу эту стадию самой интересной, потому что побуждение выжить пересиливает сущность индивидуума. Торг — это форма попрошайничества. Человек просит у школы больше времени; в конечном итоге даётся меньше. Болезнь ускоряется; пациент теряет почву, они умоляют. Я сделаю что угодно, я изменюсь, я буду вести себя как MD, и я пойду на компромисс с собой. Пожалуйста, не позволяйте этой смерти случиться. Но она случилась. Мы поклоняемся памяти другого времени, другого дня, когда остеопатия жила через героические усилия отдельных DO. Остеопатия скончалась. Некого винить; нет причины, которую нужно определить. Торг — это лишь симптом непринятого, неосознанного осознания того, что уникальный дар остеопатии человечеству был безнадёжно утрачен. Торг продолжается, но человек начинает осознавать, что ничего не достигается. Это ведёт к следующей стадии в путешествии принятия смерти.

Стадия депрессии

На стадии депрессии человек апатичен, замкнут и перестаёт надеяться. Человек не нашёл покоя в компромиссе. Многие DO апатичны и потеряли интерес к поддержке усилий AAO или других остеопатических групп. Они увидели тщетность попыток реанимировать остеопатию. Они живут в изоляции от своей профессии не потому, что не практикуют остеопатию, а потому, что не могут поддерживать иллюзию, что остеопатия жива. Я не согласен с этой формой отношений, но могу сочувствовать честности, с которой они встречают этот очень серьёзный и трудный вопрос.

Депрессия — последняя стадия. Это дно бездны, и именно в этом ощущении пустоты у человека не остаётся ничего.

В нашей индивидуальной практике мы все видели терминально больных пациентов, которые борются, мучаются и в конце концов принимают факт смерти. Но мы также видели нечто весьма драматичное, нечто весьма прекрасное, что происходит, когда пациент принимает потерю и принимает неизвестное. Именно в этом принятии человек получает доступ к совершенно новому миру; миру, полному свободы, непрерывности и выражения любви. Наши умирающие пациенты преподали нам величайший урок жизни, разрешения и решения проблем. Они научили нас, что за всем хаосом, страхом, отрицанием, торгом и апатией есть иная реальность. Именно из этой реальности остеопатия была дана доктору Стиллу. Это был дар человечеству. Альтернативный метод исцеления. Мы не можем найти её живой в тех местах, где мы ищем, но её дух жив. Возможно, он ждёт новой возможности прийти в мир и помочь человечеству. Ответ на этот вопрос может быть встречен только теми, кто принял смерть остеопатии, теми, кто действительно встретился с потерей, кто действительно нашёл живой дух остеопатии. Этот живой дух может говорить только с отдельными сердцами и только с умом, который спокоен. Умом, свободным от страха, свободным слушать и свободным следовать истинам традиционной остеопатии. Эти вопросы должны быть обдуманы очень глубоко и без мотива. Возможно, нужно лишь помнить, что остеопатия пришла, чтобы помогать и служить человечеству. Помолимся, чтобы она вошла в новую жизнь.

Я хотел бы закончить свой комментарий, прочитав вам историю, старую историю, рассказанную автором Лоренсом ван дер Постом в небольшом памфлете под названием «Паттерны обновления». Это история, рассказанную ему его няней, когда он рос в Южной Африке. Я дам свой собственный пересказ этой многозначительной сказки. История начинается так:

Однажды в дни ранней расы был человек, который заполучил великолепное стадо крупного рогатого скота. Скот был великолепно крапчатым чёрно-белым, и он очень его любил. Каждый день он выводил скот пастись и вечером приводил его домой. Каждый вечер он ставил его в своё терновое укрытие и доил его утром. Однажды утром он обнаружил, что их уже подоили. Их вымя, которое было гладким прошлым вечером, было сморщенным и сухим. Он подумал: «Ну, это очень необычно. Должно быть, я вчера плохо за ними присматривал». Поэтому в тот день он отвёл их на лучшее пастбище. Но снова, на следующее утро, он обнаружил, что их подоили. В ту ночь, приведя их обратно после хорошего корма, он сел караулить. Около полуночи он увидел верёвку, спускающуюся со звёзд. По этой верёвке, рука за руку, спускались молодые женщины со звёзд. Он увидел их с большими вёдрами и корзинами, крадущихся в укрытие и доящих его скот. Он схватил свою палку и побежал за ними. Немедленно они рассыпались и побежали к верёвке. Молодые женщины поднимались так быстро, как могли. Однако ему удалось поймать одну из них за ногу и притянуть её обратно. Она была самой прелестной из всех, поэтому он женился на ней. Их жизнь была бы счастливой, если бы ни одна вещь.

С ней была плотно сплетённая корзина с крышкой, которая плотно входила в её горловину. Она сказала ему: «Я прошу у тебя только об одном: ты никогда не будешь заглядывать в эту корзину без моего разрешения». Он обещал. Каждый день она выходила возделывать поля, как женщины делали в те дни, а он шёл присматривать за скотом и охотиться. Это продолжалось несколько месяцев, но постепенно вид этой корзины в углу начал действительно раздражать его. Однажды, вернувшись за глотком воды в середине дня, когда его жена была в полях, он увидел корзину, стоящую там, и сказал: «Ну, право. Это слишком. Я загляну в корзину». Он приподнял крышку корзины, заглянул внутрь и начал смеяться. Вечером его жена вернулась, и одного взгляда на него ей хватило, чтобы понять, что произошло. Она сказала: «Ты заглядывал в корзину, не так ли». Он сказал: «Да, заглядывал», а затем добавил: «Ты глупая, глупая женщина. Корзина пуста». Она сказала: «Ты ничего не увидел в корзине?» Он ответил: «Нет, ничего». Тогда, выглядев очень печальной, она повернулась к нему спиной и исчезла в закате. Старая няня, рассказывавшая историю, затем сказала слушавшему ребёнку: «Знаешь, не так важно было то, что он нарушил обещание не заглядывать в корзину. Ужасно было то, что, заглянув в корзину, он не увидел в ней ничего».**

** В беседе с Памелой Трэверс (автором «Мэри Поппинс») ван дер Пост сам объясняет смысл этой истории :

«Корзина приносит нам звёздную субстанцию, а пундиты — интеллектуалы и критики — заглядывают в неё и говорят, что это всё чепуха и суеверие, и что в ней ничего нет».

То есть пустой корзина кажется только тому, кто утратил способность к перцепции (perception) — непосредственному, целостному, интуитивному восприятию. Мужчина в притче (и современный человек, по мысли ван дер Поста) — это «интеллектуал», который смотрит на «звёздный дар» рациональным взглядом и не видит в нём ничего, кроме пустоты. Его смех — это смех редукциониста, который отрицает невидимые реальности, о которых Джелоуз говорил ранее в лекции.

Ссылки

Kubler-Ross E. The Wheel of Life: A Memoir of Living and Dying. Scribner. 1997:277

Van der Post L. Patterns of Renewal. Pendle Hill Pamphlet Number 121. 1962:4-51.