Исцеление и мир природы. Часть первая

Это первая запись, в которой я публикую собственный перевод  интервью, Джеймса Джелоуза  журналу "Альтернативные виды терапии" осенью 1996 года (Horrigan, Bonnie. (1997, January) Jim Jealous, DO - Healings And The Natural World. Alternative Therapies, Vol. 3, No. 1.)

Это интервью по своим смыслам и посылам является системообразующим для всех, кто хочет лучше понять основы работы в биодинамической модели остеопатии.

Есть альтернативные переводы этого интервью, но я как всегда предпочитаю делать это сам, т.к. многие термины требуют непосредственного опыта, чтобы их перевести не теряя смысла. Также в некоторых местах добавлены мои комментарии:

• (комментарии курсивом в скобках) – комментарии переводчика
• Выделенный жирным и фоном текст – выделение отсутствует в оригинальном тексте, но является важным с точки зрения переводчика. Для кого-то другого важным может быть что-то другое – это нормально
• (комментарии в скобках без курсива) – оригинальный текст в интервью

Интервью достаточно большое - 16 страниц в Word, не все готовы за раз такое прочитать, поэтому публикую в несколько частей.

Интервью Бонни Хорриган, фотографии Дэн Хиггинс.

Есть причина, по которой люди едут из соседних штатов, чтобы увидеть Джима Джелоуза, доктора остеопатии, в его клинике в Вермонте. Это та же причина, по которой студенты выстраиваются в очередь, чтобы попасть на его курсы, и по которой Университет Новой Англии, Колледж остеопатической медицины учредил стипендию его имени — Стипендию Джеймса Джелоуза за выдающиеся достижения в остеопатической медицине.

Доктор Джелоуз посвятил свою жизнь исследованию природного мира в его наиболее существенной, фундаментальной форме, и именно это знание и проистекающее из него мастерство делают его одним из самых уважаемых остеопатических докторов в Америке сегодня.

Доктор Джелоуз окончил Колледж остеопатии и хирургии Кирксвилла в 1970 году и сертифицирован Американским остеопатическим советом по особой компетенции в остеопатической и манипулятивной медицине. В частной практике с 1971 года он руководит клиникой в Милтоне, Вермонт, и является клиническим инструктором в Университете Новой Англии, Колледже остеопатической медицины. Доктор Джелоуз, член Американской академии остеопатии, Американской остеопатической ассоциации и Краниальной академии, является бывшим президентом Остеопатического центра для детей в Лондоне и бывшим членом краниального обучающего фонда Сазерленда.

Журнал Alternative Therapies (альтернативные методы терапии) взял интервью у доктора Джелоуза в его клинике в Милтоне, Вермонт, осенью 1996 года.

Alternative Therapies (AT): Наша философия заключается в том, что, хотя традиционная медицина очень эффективна во многих ситуациях, она не имеет всех ответов. Именно об этом я и хотел бы поговорить с вами — об ответах, которых у традиционной медицины нет.

Джеймс Джелоуз (JJ): Давайте посмотрим на условия в медицинском образовании. Весь процесс становления врачом во многом противоречит принципам исцеления. Студентов не взращивают, их не поощряют к исследованию, с ними не общаются как с попутчиками в замечательно прекрасном путешествии в горы жизни. Искусство исцеления стало довольно стерильным, и биомолекулярный взгляд на исцеление имеет определенные границы, границы, которые отсекают «индивидуума». Это, конечно, отражение образовательной экосистемы. Рост и развитие врача должны взращиваться максимально любящей и восприимчивой средой, какая только возможна для человека. Это первостепенно для того, чтобы создать фокус на цельной картине болезни.

В своем замысле остеопатия содержала в себе как философию, так и науку. Остеопатов призывали рассматривать вопросы души, смерти, трансцендентности и использовать в исцелении только свои руки. Контекст, в котором происходит жизнь, имеет значение. Я верю, что любое искусство исцеления нуждается в помощи людям найти путь к более глубокой реальности, чем биомолекулярная модель здоровья.

Мне интересно наблюдать, как много альтернативных медицинских моделей медленно становятся биомолекулярными. Многие «натуральные» методы лечения на самом деле являются биомолекулярными средствами и используются так же, как традиционная медицина использует «лекарства». С моей точки зрения, это не обязательно альтернатива, потому что альтернативная медицинская практика должна быть более масштабного видения и очень индивидуализированной в своем применении. У нее не было бы средства для каждого симптома или болезни, но уникальный выбор для пациента. Более глубокие вопросы о жизни должны войти в картину и быть частью исследования исцеления. Мы чрезмерно упрощаем искусство и теряем суть того, чем является исцеление. Холистический — это не использование множества «лекарств», это видение Духа, Души, Тела как единого Целого. Лечение не подразделяется на части; если оно подразделяется, тогда нужно видеть свое положение относительно Целого и не пытаться «уничтожить болезнь» (аллопатически), а поддерживать здоровье Целого. Таким было начало остеопатии; она едва теплится, но практикуется несколькими сотнями докторов остеопатии.

Идея Целого, единицы, неделимого, чужда нашей культуре и медленно исчезает, как аборигены, которых интеллект рассматривает как «примитивных». Каждый из нас сталкивается с реальностью в себе самом и должен сначала взять эту ответственность, затем последует восприятие. Для нашей культуры это «глубокий» вопрос; для души аборигена это естественное состояние. Нам нужно фокусироваться не столько на причине и следствии, сколько на приоритете Целого по мере того, как оно движется по отношению к Великой Тайне.

Преподавание требует усилия в том же направлении, видения целостного индивидуума, движущегося в новые измерения жизни. Нам нужно защищать эко-рецептивное восприятие, которое является нашим естественным состоянием бытия. Оно медленно отсекается, и в результате люди болеют больше, чем необходимо. Если они заболевают, их внутренний баланс и «душевный покой» не сопоставляются с причинным событием, и в результате страдание усиливается. Тот же самый процесс присутствует во время образования.

Если мы ищем альтернативную систему здравоохранения, тогда обучение должно отражать это различие. Философии недостаточно. Мы должны пытаться жить этими принципами. Врачи не должны выстраивать свои отношения с пациентом в приоритете вокруг времени. Это серьезная проблема. Прием в кабинете при остром заболевании требует по крайней мере получаса.

AT: Не 7 минут?

JJ: Я не настолько талантлив (буквально – bright – яркий), чтобы практиковать медицину за 7 минут. Уделять больше времени — необходимо и разумно, но также это экономично. Я упоминаю об этом, потому что альтернативная медицина не должна быть дороже. Остеопатическое лечение обычно применяется однократно (при остром заболевании), пациент получает понимание того, почему он заболел и как это влияет на его основные жизненные цели, и выздоравливает быстрее без лекарств. Пациенты с длительным наблюдением начинают «управлять» своим внутренним балансом и учатся оставаться здоровыми. Все это требует значительно меньшего здравоохранения. Целители — это учителя, попутчики и исследователи. Пациенты находятся в схожих ролях в сфере своей жизни. Мы здесь, чтобы освободить людей от необходимости рутинного медицинского обслуживания, а не создавать зависимость. Короткие, быстрые приемы в кабинете оставляют пациента разочарованным и зависимым; они либо продолжают приходить, либо порывают и ищут свой собственный путь. Медицинская помощь в Соединенных Штатах пытается «загонять» людей, как коров. Люди по сути своей обладают духом и найдут свой путь вперед самостоятельно. Рутинное здравоохранение становится все менее и менее чувствительным. Интересно.

AT: Является ли такой образ мышления основанием остеопатической медицины?

JJ: В основе — да, но является ли это статус-кво (упрощенно – принятым положением вещей)? Нет. Как и во всех школах исцеления, глубоко сущностное ядро наименее очевидно. Индивидуальность по-прежнему является ключевым ответом; мы не можем винить в какой-либо части относительно того, кем мы являемся. Некоторые люди просто стремятся служить как можно больше здоровью каждого из нас, а не бороться с болезнями. Большинство остеопатов поддались статусу, материальности и страху, присущим основной медицинской модели. Исключения, которые мы находим, доказывают потенциал нашей философии. Лишь небольшое число остеопатов продолжают изучать наши основы.

AT: В чем заключаются эти основы?

JJ: Наша цель — изучать естественные (natural – природные) законы, используя перцептивные навыки, которые мы развиваем в обучении и практике. Ядро этой работы — перцептивное; концепция выросла из повторяющихся наблюдений, пока законы природы не становились более ясными. Мы учимся ощущать Целое. Когда встречаешь пациента, ты видишь Целое — очень уникальное и редкое событие в нашем современном мире. Ты не разделяешь жизнь на сому/психику/висцеральное и т.д. Это событие существует лишь в том моменте, в котором ты находишься. Оно необыкновенно. Пациенты очень хорошо осознают, что присутствует иное внимание. Они комментируют это. Это не интеллектуально и не интуитивно. Это природно, инстинктивно. Нет немедленного заключения или диагноза — это гораздо позже. Момент наполнен усилием присутствовать со Здоровьем в пациенте и историей, которая разворачивается в свой собственный ответ. Иногда это требует определенной формы терпения, медленного наблюдения без сосредоточенности на необходимости сделать вывод. Поначалу этот процесс чужд, но со временем он кажется вполне естественным, каковым он, по сути, и является. Мы учимся нашим навыкам через ученичество у чего-то, что не имеет имени, но учит нас многому. Мы учимся сенсорному восприятию (sensory perception) без концептуальных наслоений, но это глубже, чем можно вообразить. Научиться этому — иное и требующее полной отдачи. Очень немногие посвящают себя такой форме жизни; их интересы направлены на другое. Так что наша профессия по большей части аллопатична, и это потеря для всех (имеется ввиду той части остеопатии, которая преподается в школах и вузах, основанная на техниках, с возможностью выписывать рецепты на лекарства и т.д).

Мы используем наши руки диагностически, перцептивно и терапевтически — вот насколько это просто и глубоко. Мы прислушиваемся не к симптомам, а к предустановленному приоритету, приведенному в действие Здоровьем пациента. Основатель остеопатии, врач-хирург, имел видение и следовал своему прозрению. Он обучал врачей использовать свои руки для исцеления, наряду с очень простыми и естественными средствами — диетой, отдыхом, медитацией, молитвой — ничего не добавлялось, кроме «исцеления руками». Это работает!

AT: Расскажите подробнее о естественных законах (законах природы).

JJ: Что ж, во-первых, они не созданы человеком. Они не выведены исследованиями, иными, нежели наблюдение. Во-вторых, мы осознаем, что существует множество законов, которые действуют и работают в исцелении, но о которых мы совершенно не подозреваем, и все же они глубоко вовлечены в этот процесс. Интересно то, что наше восприятие способно чувствовать намерение естественных законов, намерение действующего Здоровья, когда устанавливаются приоритеты. Обычно, когда это проговаривается, пациент уже осознает это, но, возможно, отбросил эту информацию. Наша цель и наше мастерство — понимать намерение Здоровья в пациенте, поскольку оно работает нераздельно, стремясь к равновесию и гармонии. Как я уже говорил ранее, это не ограничивается терминальной болезнью.

После того как обучишься чувствовать эту реальность в практической работе руками, чувствуешь себя очень благословленным быть остеопатом. Многие люди не ощущают красоты этого и используют более механистическую модель и выравнивают структуру, чтобы улучшить здоровье, убирая нервно-мышечные барьеры. Это хорошая работа, но она не сохраняет интерес надолго для многих докторов остеопатии.

Мир природы наделен сознанием, которое распространяется во всех направлениях. Наша численность (остеопатов, практикующих подход озвученный Джелоузом) ограничена временем, интересом и учителями. Это требует многих лет, и даже больше; на самом деле, это образ жизни. Мое представление об альтернативной медицине — это альтернативное восприятие мира, а не просто болезни.

Остеопатия является альтернативной с 1874 года. Мы все еще здесь. Альтернативная медицина для меня — это иной взгляд на жизнь, более благоговейная и глубоко информативная красота. Назначение масла чайного дерева от грибка ногтей вместо потенциально токсичного химического вещества — гораздо более натуральное средство, но это все еще не альтернативный взгляд на исцеление. Любая форма или «образ мышления», которые преследуют болезнь, чтобы подавить её, являются альтернативными лишь частично. То, что поддерживает Целое в его точке соприкосновения (интерфейсе) с мудростью мира природы — это и есть альтернатива. В первую очередь это поддерживает Здоровье, неделимую, трансцендентную мудрость жизни. При обычных заболеваниях редко требуется что-то большее. Около 80% всех распространенных болезней излечатся при таком подходе, если пациент способен позволить ему работать (т. е. (дать) время, (открыть) восприятие). В противном случае требуется более прямой аллопатический подход. Большая часть альтернативного здравоохранения все еще переориентируется на аллопатическую модель. Чистота традиции умирает, потому что очень мало времени уделяется более глубоким отношениям с законами природы. Мы обманываем самих себя, а в некоторых случаях нас обманывают люди, заинтересованные в финансовой выгоде под знаменем «альтернативы», но глубины и приверженности там нет. Человек должен познать это сам.

Позвольте мне рассказать вам историю о пациенте, который умер, но был исцелен и пребывал в покое — здоровым. Я знал Джона 15 лет. Я был его семейным врачом в маленьком сельском городке. Ему было 52 года, и он был трудоголиком. Его жена и сын были очень тревожными и «химически больными» (напичканными таблетками). Он был одержимым (driven – в контексте трудоголика – работал без остановки). Я видел его годами, эпизодически. В 52 года у него развился рак легких из-за воздействия химикатов на работе. Мы направили его, как он и желал, к онкологу. Он лечился с помощью химиотерапии и обезболивающих (наркотиков). Он позвонил в мой кабинет и пришел, прося о лечении. Я согласился. Эта просьба была не в его характере. Он приходил каждую неделю. Я никогда не давил и не расспрашивал почему, просто лечил его, следуя чистоте (purity) Здоровья, не пытаясь взаимодействовать с болезнью, которая, как я чувствовал, была далеко за пределами излечения.

В течение следующих нескольких месяцев что-то стало ощущаться иначе. Помните, раньше он был действительно «недосягаем». Наконец, я спросил его, почему он хочет этих процедур. Я чувствовал глубокое изменение под своими руками, что-то проявилось из страдания. Он сказал мне, что без лечения ему требовалось много обезболивающих таблеток, а с лечением они ему не нужны вовсе! Я был потрясен, но не удивлен этим. Он продолжил: «После сеансов я чувствую больше покоя». Откуда исходило это изменение? Мы не отправляли его ни к психиатру, ни в дзэн-монастырь. Откуда расцвел этот цветок? Он умер легко и в мире, любящим и в гармонии со своими близкими. Он помог мне понять то, что раньше я только «ощущал». Здоровье в пациенте не может заболеть или умереть. Вы не можете его убить. Оно трансцендентно. Все, что нам нужно делать — это слушать, умело использовать свои руки, быть терпеливыми, иметь время и следовать за Здоровьем. Тогда законы природы, не «созданные руками человеческими», откроют нам нашу роль в данный момент. Интеллект остается под контролем (to keep in check – т.е. сдерживается, не вмешивается). На самом деле, это не мое дело — как происходит процесс исцеления.

АТ: Не ваше дело?

JJ: Всё, что я могу сделать, — это помочь жизни прийти в равновесие так, как она сама того намеревается. Это ключевая фраза: так, как она намеревается. Я видел Джона за пару дней до его смерти, и это было похоже на то, как если бы я положил руки на самого здорового человека в мире. Я знаю, это звучит странно, но в нем был прекрасный баланс. Он был счастлив.

Исцеление — это не избавление от симптомов. Это индивидуальная целостность, о которой мы инстинктивно вспоминаем в тот момент, когда соприкасаемся с ней. Лечение помогает нам вспомнить и заново интегрировать то, чему не нужно обучаться. Для некоторых людей смерть — это дверь к восприятию, которое наша культура отсекла.

Когда пациент входит в кабинет, мы каждый момент всегда начинаем заново, просто ожидая, воспринимая чистоту и чувствуя Здоровье за работой. Это требует многих лет обучения и любви к дару нашей природной сущности. Мы слушаем своими руками историю, раскрывающуюся в сознании каждого из нас. Многим ли врачам рассказывают историю целиком?