Исцеление и мир природы. Часть вторая

Это вторая запись, в которой я публикую собственный перевод  интервью, Джеймса Джелоуза  журналу "Альтернативные виды терапии" осенью 1996 года (Horrigan, Bonnie. (1997, January) Jim Jealous, DO - Healings And The Natural World. Alternative Therapies, Vol. 3, No. 1.)

Первую часть можно почитать здесь: часть 1.

АТ: Что вы испытываете, когда исцеляете своими руками? Можете ли вы рассказать, на что это похоже для вас?

JJ: Это непросто объяснить как-то иначе, кроме того, чем это является само по себе; поэтому я надеюсь, что это не запутает людей, не знакомых с навыком восприятия. Мне потребовалось 20 лет, чтобы начать понимать. Я до сих пор чувствую себя новичком. Это путешествие длиною в жизнь в каждый возможный уголок бытия в согласии с законами природы. Я учусь новому всё время. На самом деле, мы наделены глубокой, преисполненной смысла жизнью. Всегда выражается какая-то новая взаимосвязь; это происходит во время лечения. Пациенты приносят это знание с собой. Оно не высказано вслух, но наши чувства ясно его знают. Рост мастерства — это не предсказуемое событие. Новые навыки возникают из прямой связи с природными законами исцеления. Человек узнает вещи совершенно неожиданные, не описанные в книгах, не являющиеся продолжением известных навыков, но свежие. Я никогда не знаю, каким будет следующий «факт». Я полностью доверяю тому, что при следовании принципам моего обучения понимание будет расти.

Что происходит, когда я кладу руки на пациента — это глубокий вопрос. Мой ответ будет личным. Я не могу говорить за своих коллег-остеопатов или своих студентов. Это вопрос целостности (integrity -целостность, честность в смысле отсутствия пустых мест и искажений) по отношению к собственному здоровью и глубоких отношений с даром жизни.

АТ.: Вы преподаете то, о чем говорите? Вы ведь не учите тому, как двигать кости, не так ли?

JJ: Да, я преподаю кости (как с ними работать), но это часть общего (continuum -континуума). Нужно понимать кости и работать с ними долгое время; это заземляет чувства и помогает понять диспропорцию и баланс в Целом. Это ранняя сенсорная модель. Человек изучает все техники, обычно разделяемые на манипулятивные, стрейн-контрстрейн, миофасциальный релиз, краниальные и т. д., и годы анатомии. Годы понимания движения, пока не почувствуешь нормальную единицу жизни. Начинаешь ощущать исцеляющие силы.

Поначалу наш ум пребывает в замешательстве, потому что это не механическая и не гидравлическая модель. Многие люди останавливаются на этом этапе. Я думаю, слишком трудно поверить в то, что ощущаешь. Мы изучаем эмбриологию, законы нашего формирования, «никогда не упускающие идеальную пропорцию», как выразился один эмбриолог. Мы воспринимаем эту мудрость и точность, которую она от нас требует. Нам нужно длительное обучение. 

Некоторые люди искренне верят в «короткие пути», но жизнь хочет нас Целыми — не часть нас, а нас целиком. Мы должны иметь терпение, чтобы переносить (буквально – tolerate, терпеть) свое невежество, а не скрывать его. Мы должны верить, что мы «особенные». Я не имею в виду «лучше других», но — сознательное творение высшего Интеллекта, как и всё прекрасное. Мы часть искусства природы.

Преподавание требует обучения один на один (one-on-one) и подлинного уважения к Здоровью в студенте. Мы не учителя, а попутчики на дороге выбора, а не рабства. Я преподаю в темпе, заданном студентом. (Это применимо на всех уровнях: в бакалавриате и на протяжении многих лет последипломного образования). Это путь «от сердца к рукам». Самый трудный урок, которому нужно научить — это работать в темпе Здоровья. Мы не «рубим» (не отрезаем – cut) болезнь. Знаете, три минуты ожидания для некоторых людей — это пытка. Нам нужно время, «свободное» время. Студенты узнают, что они уже «всё могут» (skilled), и всё воспринимают (perceptive).

Мы позволяем естественному проявиться; они удивляют сами себя. Очень немногие преподаватели пытаются помочь нам увидеть ту динамическую жизнь, которой мы являемся. Нам не нужно становиться просветлёнными — мы уже являемся ими.

Нам нужно почувствовать свою целостность, мы расслабляемся в эту красоту и начинаем (слушать, учиться, наблюдать). Жизнь сама по себе прекрасна. Я не ослеплён насилием и страданием. Я вижу их и вижу нечто "иное", поддерживающее нас. В медицине этот фокус отсутствует. Мой опыт с официальной медициной не был приятным из-за её направленности. Примерно пятнадцать лет назад у меня появилось уплотнение в щитовидной железе. Я посетил нескольких специалистов, и мне сказали, что у меня рак. Все они были очень нервными, возбуждёнными, встревоженными; им не хватало понимания, и они боялись моего рака. Они обрисовали мрачную картину. Я был очень напуган. Я сказал им, что не вернусь, потому что осознал из их страхов, что сам боюсь умирать. Это удивило меня, так как я думал, что люблю жизнь достаточно, чтобы умереть без страха. Я решил, что мне нужно примириться со смертью, а не действовать, исходя из страха. Врачи были рассержены. Я никому не рассказывал. Я просто решил, что хочу освободиться от страха. Это был вопрос честности (integrity) перед даром жизни.

Я не прикасался к новообразованию полтора года. Я делал так, потому что мне действительно было страшно ощущать его и думать о смерти, раке и "пустоте" (void). Я работал над тем, чтобы не позволить себе забыть, как сильно я боюсь смерти. Затем я жил своей обычной жизнью. Ничего больше. Я действительно пытался увидеть свой страх и помочь ему пройти через это непонимание. Он ушёл. Новообразование исчезло и больше никогда не возвращалось.

Я не заявляю, что исцелил себя сам. Я понятия не имею, что произошло или почему. Но у меня был выбор между моим духом и страхом. Я горжусь тем, что являюсь частью природы, я люблю природу. Я горжусь тем, что я слит (mixed) воедино с деревьями, и солнцем, и всем остальным. Это чувство целостности было нарушено страхом. Я не мог перестать любить то, что дало мне форму и сознание. Я взял свой страх с собой и продолжил жить.

Мы просветлены, мы знаем, что мы очень глубоко (intimately - интимно) принадлежим жизни, и это драгоценно, она продолжает давать нам себя на 100% без остатка. Это просто истина.

AT: Есть ли у остеопатии определение смерти?

JJ: Основатель, Эндрю Тейлор Стилл, доктор медицины, сказал: «Тело — это вторая плацента». Я полагаю, на этот вопрос лучше всего ответить, сказав, что смерти не существует. Я не навязываю своё понимание пациенту. Я поддерживаю все их решения, когда они определились с выбором в здравоохранении. Среди моих пациентов есть люди с самыми разными взглядами на эти вопросы. Моя работа — оставаться осознающим «неподвластное болезни» здоровье в них и поддерживать его. Пациенты уже обладают навыками (к излечению),(но) нужно смирение, чтобы прийти за помощью.

Когда я кладу руки на пациента, я начинаю с ощущения целостности, трансцендентного — не как идеи или бессмертной истины, но я жду, пока это не станет очевидным. Я вижу страх, я чувствую его в своих руках, я ощущаю болезнь, поражения, историю — и я жду. Я ищу то, чего не знаю; не диагноз — это потом. Сейчас, в этот момент, Здоровье взаимодействует с болезнью. Этот приоритет должен быть увиден напрямую, а не путём умозаключений.

AT: Как бы вы изменили нашу систему здравоохранения, чтобы вместить (использовать) это?

JJ: Если мы посмотрим, можем ли мы изменить систему здравоохранения в этой стране, — мы не можем. Мы хотим, чтобы вещи менялись, потому что мы верим нечто иное, чем другие люди, но, безусловно, люди, которые практикуют медицину, имеют право практиковать медицину по-своему, и есть пациенты, которые предпочитают разные форматы. Я не думаю, что наше дело — диктовать, что должно быть сделано.

У нас никогда не было безопасной, разумной и эффективной гавани для людей, которые хотят практиковать холистическую медицину. Мы должны признавать их. Вместо того чтобы унижать их за то, что они хотят проводить время с пациентами, мы должны сказать: «Это нормально». Должна быть какая-то форма признания. Я не думаю, что мы изменим систему здравоохранения в этой стране, потому что ею управляют не врачи. Психика, метафорическое содержание, стоящее за системой здравоохранения, — это то же самое, что происходит в кино и во всём остальном. Это фастфуд. Люди хотят действия, и они хотят его прямо сейчас.

Может быть, я невежественен, но я думаю, что глупо пытаться что-то изменить диктатом. То, что делает альтернативную медицину тем, чем она является, если она вообще чем-то является, — это отдельные личности. Вместо того чтобы заниматься вербовкой (переубеждением) других людей, я бы предпочёл видеть их (остеопатов) в своих кабинетах, работающими. Пусть ученики приходят к ним. Пусть они работают. Потому что это работа. Стоять в центре и ждать.

AT: Давайте вернёмся к теме исцеления.

JJ: Исцеление — это проявление первоначального. Давайте на мгновение задержимся на этой фразе. Дыхание жизни (breath of life) входит в тело. Мы можем ощущать различные ритмы, которые из него создаются, и мы можем воспринимать этот происходящий процесс. Мы не интерполируем его. Мы не анализируем его. Мы можем буквально воспринимать, как Дыхание жизни входит в тело, приходит к средней линии (midline) и от средней линии порождает различные формы ритмов в биоэлектрическом поле, жидкостях и тканях. По сути, происходит генезис (происхождение, возникновение и последующий процесс развития). Он никогда не прекращается. Мгновение за мгновением мы строим новую форму и новую функцию. Можно ощущать это — непосредственно.

Когда я читал литературу по эмбриологии, [я нашел] исследования, проведенные немецким учёным по имени Блехшмидт. Он был ученым, влюбленным в эмбрионы. Его вопрос был о биодинамике и биокинетике человеческого развития. Как эта штука работает? Что происходит? Он так и не получил ответа. Он написал, что причина происхождения эмбриона заключена в сознании самого эмбриона. Это не прямая цитата, но была тайна (mystery), загадка, которая должна остаться. Можно ощущать этот генезис. Он находится в центре процесса Исцеления.

Блехшмидт был очарован тем фактом, что существует сила внутри жидкостей тела, которая исходит не из генетического поля. Эта сила внутри жидкости на самом деле содержит идею формы человеческого тела, будь то почка, позвонок или глаз, и она воплощает её в реальность. Затем гены модифицируют её. Таким образом, у нас есть генетические/культурные и расовые модификации. До этих модификаций существует божественная форма. Она сосуществует с нами на протяжении всей нашей жизни. Есть момент, когда мы все совершенно удерживаемся в матрице гораздо более тонкого Намерения – это момент исцеления.

Блехшмидт описал шесть различных способов, которыми жидкости взаимодействуют друг с другом внутри тела. Уильям Сазерленд, который является основателем и гением остеопатии в краниальном поле, воспринимал эти силы в жидкостях, однако эти двое никогда не встречались и не читали работ друг друга. Когда я прочитал, что этот эмбриолог описывал те же силы в жидкостях, что и один из великих учителей остеопатии, этого было достаточно (чтобы увидеть сходство).

С тех пор я провёл много времени, просто рассматривая изображения эмбрионов в первые 6 недель жизни, до того, как генетическое поле вступает в свои права. Многие люди не согласятся с тем, что я говорю, или, возможно, истолкуют это неправильно, но эти силы существуют. Многие древние культуры признают эту истину. Но откуда они знали это? Они знали это, потому что это было то, что они воспринимали непосредственно, — естественное явление.

Итак, мы просто совершаем философское путешествие или есть некое практическое знание в восприятии и понимании того, что существует сила, дышащая в тело 24 часа в сутки? Она на страже, она на посту, она работает для пациента. Она не может стать больной. Она до этого. Всё, что она делает, — это несёт первоначальную форму в этого человека. И это то самое, что проявилось из человека, у которого был рак, когда он знал, что умирает. Это то, что мы бы назвали "его духом". Почему это проявилось именно так в тот момент времени, мы не знаем. Но это взаимодействует с каждым мгновением нашей жизни. С загрязнённым воздухом, входящим в наш нос, с хорошими мыслями, которые у нас есть, с нашими волосами, нашим возрастом, с тем, сколько нам нужно мочиться. Это взаимодействует с каждым мгновением, и, если бы это перестало быть, вы бы не умерли, вы бы растворились. У вас не было бы матрицы для вашего сознания, даже после смерти.

Скажем, 3 года назад вы ударились головой, и с тех пор у вас головокружение . Вы перепробовали всевозможные лекарства, и ничего не помогло. У вас всё ещё есть головокружение. Если бы вы вошли в мой кабинет, и я положил бы на вас руки, я бы не искал паттерн напряжения в вашем теле. Я бы не смотрел на вашу болезнь, я наблюдаю Дыхание жизни, эту неизменную силу в теле, и смотрю, как оно пытается вам помочь. Ваша болезнь была докогнитивной. Она знала, что вы врежетесь в эту стену, до того, как вы это сделали, — не в психологическом смысле, но перцептивно, что-то знало.

AT: Вы говорите о предчувствиях?

JJ: Я не говорю о предчувствиях. Если вы поговорите с достаточным количеством людей, попавших в автомобильные аварии, за миллисекунды до того, как это происходит, они знают об этом. Я говорю о том, как тело устроено, чтобы принять удар, будь то эмоциональный, биохимический, генетический или физический. Таким образом, программа лечения выстраивается почти до, и уж точно во время процесса воздействия на тело, или дух, или душу.

План выздоровления пациента существует, потому что то, что создало тело, — это то же самое, что создаёт план. Оно создаёт компенсацию, чтобы удерживать равновесие — то, что мы называем гомеостазом — как можно дольше. Я знаю, что врач, услышав это, скажет: "Это безумие". Некоторые представления о здоровье чрезвычайно ограниченны, поэтому смерть является оскорблением для врача. Но всё гораздо масштабнее. Мы можем чувствовать движение этой силы внутри тела, неизменной у взрослого по сравнению с новорождённым и в течение 2 или 3 дней после смерти. Затем она, кажется, исчезает. Я не буду углубляться в это, потому что это уже на грани, и есть много вещей, которых я об этом не знаю.

Но я думаю, что Элизабет Кюблер-Росс оказала человечеству огромную услугу (автор модели 5 стадий горя – от отрицания к принятию, эти стадии она открыла работая с неизлечимо больными пациентами). Она заставила нас осознать тот факт, что в жизни есть нечто большее, чем просто то, что очевидно для нас. Она вывела любовь на первый план. Это была не эмоциональная любовь. Это было неосознаваемое осознание связи, которая существует между каждым человеческим существом ещё до того, как вы встретите этого человека. Это совершенно реально.